Город, охваченный осенью, город, который ждет первого снега, ждет чуда Самайна вот-вот откроющего вечные врата, смешающего времена и миры. Мир фантазий, осенний город, где каждый фонарь оживает и пытается о чем-то рассказать. И вот я поняла, что попытайся я рассказать все мои маленькие сказки, связанные с осенью, и получится моя биография, все самое важное, все самое дорогое, вся моя жизнь и суть – осень.

Первое письмо в почтовом ящике, первые три пропущенных автобуса и ночной разговор, балкон Московского дома… Тысячи картинок, больно и радостно разгорающихся в сердце. Итак, следующей серией, которую я уже начала и скоро закончу, будет осенний город и моя маленькая осенняя биография, самое важное, еще бы слов найти, с бисером как-то проще. А пока вот, только набросок.

Я вернулась из далекого замечательного путешествия, но о нем расскажу немного позже, слишком много всего надо вспомнить, сократить и записать. Про рассветы над озером, про поля маков и горные речки.
В мое отсутствие по первому каналу, в «Других новостях», показали крошечный репортажик про меня и моих зверушек. Жаль, что из всего снятого материала выбрали именно этот серенький, простенький кусочек. Там был другой, хороший про мечты. Я знала, что они непременно спросят, о чем я мечтаю. И знала, что отвечу. Мечтаю жить. Просто жить, узнавать, чувствовать, переживать – остальное приложится. А еще хочу всегда оставаться сказочницей.
Зато понравился их выбор зверушек, они показали нас с Димой, духов гор, закат. А мое болотце теперь и вовсе Звезда :).
На самом деле хорошо, что так получилось. Когда весной меня снимали, я сказала много личного, у меня было хорошее, открытое настроение. Потом я пожалела и сейчас даже обрадовалась, что репортажик такой крошечный и, что ничего личного они не показали.

Теперь гроза почти каждый день. Проносится над горячей землей туча и с нее вниз срываются молнии: древнее небо и древняя земля занимаются любовью, а наш новый мир наполняется воздухом особенного светло-сиреневого цвета и запаха, такого волшебного и знакомого, запаха нового рождения, вечного. А в этом воздухе, трава еще совсем зеленая, и целые поля белых одуванчиков. Порыв ветра и легкие венчики полетели вверх. В такое время, послегрозовое, предвечернее, легко отпускать, легко забывать, легко растворяться. Смотришь в чьи-то глаза, а они тоже отпускают. Что-то свое. И вместе с одуванчиками улетают, вместе с дожем уходят в землю, воспоминания о том, чего не стоит помнить. А на их место яркими, красивыми картинками приходит то, что забывать нельзя, то, из чего строится наша жизнь, самое важное. Но это важное уже изменилось, очистилось от трухи лишних воспоминаний, вернулось промытое временем, вернулась похожее на картинки, нарисованные простым, но очень великим художником, картинки чуть размытые, будто дождем. Так простая история превращается в яркие волшебные сказки.

И вот ты сидишь на мокрой траве и держишь в руках эти невидимые картинки, и вдыхаешь сиреневый воздух. Рядом сидит кто-то и вертит одуванчик в тонких длинных пальцах, и еще держит свои, невидимые картинки. И их ты никогда не увидишь, как не старайся. И для тебя теперь это самая важная тайна мира, самая нераскрываемая тайна. И так было и будет всегда.

Я всегда любила цветы. Когда-то пыталась любить только живые, растущие, но как-то не получилось. Каждую весну я плету себе венок из одуванчиков, рву крошечную веточку сирени и весь день таскаю ее в руке.

А еще в хорошие, счастливые дни, я оставляю себе, на память, листья и цветы и засушиваю их в тетрадках.
Недавно наткнулась на одну такую тетрадку. Одну из первых.
Осенний березовый листочек. Я еще маленькая гуляла в парке, и он упал мне прямо в руку. Я стряхнула его на траву, а потом подумала, что он мог быть живой, мог просить у меня защиты, чтобы холодной зимой, под снегом, не исчезнуть навсегда. И я забрала его себе.
Засохший цветок мальвы. Мне даже удалось сохранить его темно-сиреневый цвет. Такие мальвы цветут в деревне, куда мы с бабушкой давным-давно ходили, в развалины церкви, помогать с уборкой мусора и реставрацией. Теперь церковь белая, как новенькая, стоит над озером, а мальвы все цветут и цветут, совсем так же, каждый август.