Дачные сады почти всегда пустеют на зиму, люди уезжают, накрепко заперев дома, и оставив обжитые уютные садики радостному костру осени. И как только исчезают последние люди, сад, не медля, оживает, не боясь больше разгадки своей тайны, потягиваются и открывают глаза деревья. Теперь они без опаски могут любоваться всей чудесной, хоть и немного печальной, красотой осени: листьями, окрасившимися в самые лучшие, праздничные краски, ягодами, поздними и оттого особенно нежными садовыми розами, и, конечно же, зрелыми, источающими сладкий винный аромат яблокам. Здесь, в обжитом уютном саду, все это выглядит особенно ярко, пропитанное человеческой радостью, человеческим теплом.

Но вот кто-то шевельнулся в кустах, высунул длинный нос и огляделся – нет человека, значит можно показаться, никого не напугав. И из-под кустика бузины вылезает забавный садовый эльф в курточке из бересты. Этот эльф древний, как сам мир, дух сада. Когда-то он жил в дупле дуба, такого же старого, как он, но однажды дуб покинул его, сказав, что их время прошло. А эльф остался, он слишком сильно любил мир, чтобы покинуть его просто потому, что прошло какое-то там время. И стал духом сада, ведь он так любил природу, чуть тронутую присутствием человека, людей эльф тоже любил. Но больше всего на свете он любил осень.

Каждый листик для эльфа целая маленькая сказка, картинка из множества пятнышек, разводов и оттенков. Недаром, и листья, и цветы тянуться к нему и остаются, украшая маленького духа. Вот ярко алый лист вьющегося винограда, а вот тонкий, как шелк зеленовато-желтый березовый листок. Есть тут и блестящие желуди, и конечно рябина, красная и черная, терпкая, сочная.

Есть, конечно, и опята, пахнущие самою осенью и случайно выросшие в саду, ядовитые лесные ягоды – чуть похожие на тропические цветы. Есть мухоморы и бледно розовые хризантемы. И, конечно же, яблоки. Но маленькому духу не тяжело под этой ношей, напротив, он чувствует себя самым красивым на свете, ведь столько маленьких садовых сказок украшает его.